http://www.fid.ru/projects/book/Ilyin/. Оригинал не отвечает, а Internet Archive доступен не всегда — поэтому текст лежит здесь. Снимок, из которого взята копия 
Home → Links → История интернета → Интернет и наука → Ильин Вячеслав Анатольевич
Заместитель директора по науке Научно-исследовательского института ядерной физики им. Д.В.Скобельцына МГУ им. М.В.Ломоносова, координатор от России в международных grid-проектах EGEE (Enabling Grids for E-sciencE) и LCG (Legal Consulting Group). Доктор физико-математических наук.
07.10.2005
— Вячеслав Анатольевич, когда произошло Ваше первое знакомство с компьютерными сетями?
В конце 1980-х годов, когда в физике высоких энергий использовалась сеть DECNet. В 1988 году я принимал участие в международной конференции "Computing in High Energy Physics (CHEP'88)", которая проходила в Оксфорде (Великобритания), и одна из секций этой конференции была посвящена всемирной паутине - World Wide Web (WWW), которая создавалась тогда в научном сообществе в области физики высоких энергий. Там обсуждались и протоколы, и язык HTML, как это можно использовать, чем это может помочь в организации будущих научных экспериментов. Мне стало интересно, и я начал посещать эту секцию в качестве стороннего наблюдателя. Потом в 1991 году была еще одна конференция CHEP - в Японии. К этому времени интернет и WWW уже стали использоваться для сотрудничества отдельных центров по физике высоких энергий. Тогда же, в 1991 году, начали проводиться и видеоконференции с использованием сети Интернет (я, например, помню видеоконференцию Япония-США, проведенную в рамках CHEP'91). Электронной почтой у нас в институте начали пользоваться в начале 1990-х годов. Я помню, что во время путча мы без проблем общались с нашими зарубежными коллегами. Но, конечно, количество людей, которые пользовались этим новым видом коммуникаций, было очень мало не только в России, но и в мире. А с конца 1990-х годов, когда я уже стал заниматься вопросами организации компьютинга в России для экспериментов на Большом адронном коллайдере (БАК - LHC), сооружаемом в Женеве, вопрос организации специализированных научных каналов связи стал для меня одним из центральных.
— Как Вы считаете, процесс развития сетей в России отличался от того, как это было на Западе?
Прежде всего нужно четко понимать, что с технологической точки зрения в России ничего создано не было - все пришло из США и Европы: и оборудование, и программное обеспечение. Хотя надо признать, что в разработке всего этого на Западе участвовало много наших специалистов, которые туда уехали. А в развитии самого интернета, как инфраструктуры, в частности, в развитии линий связи для науки, у нас были свои особенности. Надо сказать, что Россия с самого начала была постоянно в курсе развития мировых тенденций интернета: в общем-то, вовремя воспринимались и реализовывались все инновации, и не только технологические, но и информационные. Серьезной вехой стало принятие в 1996 году Национальной программы поддержки сети для науки и высшей школы (точное название, впрочем, я не помню), которая внесла серьезный вклад в развитие науки. К сожалению, в начале 2000-х годов эта программа была закрыта (наверное, именно за ее успешность). Сети в России развивались скорее ближе к американской модели, чем к европейской - большое количество независимых сетей, разные инициативы. Но где-то с конца 1990-х сохраняется постоянное отставание как от США, так и Европы, а сейчас и от Японии, Южной Кореи и Тайваня - на два порядка, если говорить о таком параметре, как полоса пропускания базовых линий связи. Далее, если в Европе большинство университетов подключены к интернету на уровне сотни мегабит в секунду или даже гигабита в секунду, то у нас, за некоторыми исключениями, университеты подключены на уровне нескольких мегабит в секунду! Такой огромный разрыв чреват очень серьезными последствиями. За исключением очень редких случаев, у нас ни образовательные, ни научные проекты, в общем-то, даже не обсуждаются с прицелом использования информационной инфраструктуры на уровне развитых стран. Тем самым на автомате программируется общее отставание России в области высоких технологий. Тут полезна такая аналогия - линии связи и подключение к интернету необходимы для развития науки (как следствие, и высоких технологий) в стране так же, как необходимы коммуникации другого рода - дороги для экономического развития страны. Без дорог не будет экономики, причем без современных дорог не будет современной экономики. В университетах и в научных институтах, особенно в регионах, даже не начинают обсуждать проекты, рассчитанные на использование линий связи со скоростью сто мегабит в секунду или гигабит в секунду, что очень даже обычное дело в европейских или американских университетах и лабораториях. Забавно, что не только пользователи интернета в науке, но и сами интернет-провайдеры замкнули себя на уровень примерно на два порядка меньший, чем в развитых странах, и этот разрыв постоянно сохраняется уже несколько лет! И это страшно, потому что все привыкают к такому разрыву. Преодолеть его можно только рывком, серьезными статусными изменениями. Здесь требуется и грамотная государственная политика (точнее политическая воля), и умственное напряжение многих людей для нахождения адекватных прорывных решений, и стратегическая разумность коммерческих структур. Думаю, что те же операторы связи не останутся в накладе, если будут даже бесплатно или на каких-то специальных условиях предоставлять специализированные линии связи для использования в чисто научных целях. Наоборот, они будут получать опосредованную выгоду: существенно большее количество людей будет работать на самом передовом уровне, и в итоге в коммерческие структуры будут прихо-дить люди с совсем другим опытом и другим мировоззрением, ориентированным на настоящие инновации на мировом уровне.
— Как на Ваш взгляд, выглядит структура инфокоммуникаций в науке и образовании?
В России создана опорная сеть - RBNet, базовые линии связи, которые объединяют опорные точки - Москву, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Новосибирск, Ростов и другие. Далее организуется связность на региональном уровне. Дальше уже принимаются решения на уровне отдельных институтов, кто как может. Вот так по нисходящей архитектуре мы все и встраиваемся в мир интернета. Сейчас центральной задачей для науки должна стать организация специализированных линий связи для научных проектов - поверх опорной сети надо создавать специализированные сети метауровня для конкретных проектов. Технологически это все можно делать уже сейчас. Надо начать и ... делать!
— А какими научными сетями пользуется НИИ ядерной физики МГУ?
У нас есть собственное оптоволокно до точки MIX-М9 (Internet Exchange Point в Москве), которое обслуживается сетью Radio-MGU/RUHEP. В свое время эта сеть была создана для сетевого обслуживания институтов в области физики высоких энергий. Сейчас они участвуют и в других проектах, например, в проекте SilkWay - спутниковый интернет в странах СНГ. Мы сотрудничаем с RBNet, RUNNet, с телекоммуникационным центром Президиума РАН, со всеми ведущими информационными центрами страны (РНЦ "Курчатовский институт", ОИЯИ и др.).
— А с какими-то западными информационными центрами вы сотрудничаете?
Так как наши международные научные контакты в основном с Европой, то для нас особенно важна связь с проектом GEANT (Европейская сеть для науки и высшей школы). В частности, наш институт, наряду с десятками других научных центров Европы и мира, участвует в проекте создания Большого адронного коллайдера в ЦЕРНе (Женева, Швейцария). Целый ряд научных проектов с Европой ведется в области космофизики и ядерной физики. Для нас очень важен также проект GLORIAD - изначально российско-американско-китайская инициатива создания кольцевой сетевой инфраструктуры вокруг земного шара, к которой сейчас подключились и другие страны (Южная Корея, Канада, Япония). Этот проект обещает для нас, как и для всех других научных организаций страны, прорыв в деле коммуникационного обеспечения нашего международного сотрудничества с коллегами по всему миру.
— Как должно развиваться взаимодействие коммерческого и некоммерческого секторов интернета в России?
Основной вопрос - бизнес, работающий в этой области, не должен делать прибыль на научных проектах. Конечно, у тех же научных сотрудников, студентов, преподавателей есть потребность в доступе к так называемому commodity-интернету. Сегодня эта потребность должна удовлетворяться на основе предоставления коммерческих услуг так же, как мы покупаем услуги у телефонных компаний. Но когда мы говорим о научных проектах, то речь идет о передачи научных данных, и всегда это очень и очень большие объемы информации, с самыми разными специфическими требованиями к качеству связи, ее надежности и безопасности. Ну ладно, можно "забывать", что участвуя в этих научных проектах, коммерческие структуры получают уникальную возможность отработать самые передовые технологические идеи. Это очень хорошо, между прочим, понимают на Западе. Но есть и примитивное соображение - либо коммерческие структуры предоставят возможность использовать линии связи бесплатно ученым, либо такие научные проекты просто не будут реализовываться. Альтернативы нет - бизнес в любом случае не получит от этого никакого прямого дохода. А непрямой эффект возможен, но только, если вывести науку на уровень Европы и США. Развитие высоких технологий в России предполагает создание соответствующей элиты. Но о какой технологической элите можно говорить, если она выросла в условиях отставания на два порядка в сфере телекоммуникационных услуг по сравнению с Европой и Америкой? Это не элита - здесь скорее можно говорить о подготовке "мозгового" сырья для доводки его на Западе после "этапирования" его из России. Взаимодействие телекоммуникационного бизнеса и науки должно быть сознательным и поставлено на стратегические рельсы.
— С 2000 года Вы координируете участие России в международных научных проектах Grid. Как эти проекты развиваются на Западе сейчас, и какова в них степень нашего участия?
В научных проектах ЦЕРНа участвуют тысячи людей, и вполне естественно, что для организации их работы с данными экспериментов начинают использовать технологию Grid. Так что, хотя концепция Grid зародилась в недрах компьютерного мира, физики ее тут же подхватили и начали развивать. То уникальное обстоятельство, что Большой адронный коллайдер должен начать работать в 2007 году, означает, что Grid должен заработать к 2007 году - "кровь из носу", но должен заработать! Это уникальное обстоятельство - Grid-инфраструктура создается параллельно с созданием самих Grid-технологий. Именно поэтому все основные разработчики Grid-технологий (Глобус-Альянс, коммерческие структуры - IBM, SUN и другие) тесно сотрудничают с ЦЕРНом, или, по меньшей мере, напряженно наблюдают за тем, что у нас происходит. В 2001-2004 годах в ЦЕРНе развивался проект EU-DataGrid, поддержанный Европейской комиссией. В нем участвовал наш институт (как и несколько других российских научных центров). С 2004 года мы стали официальными участниками в новом европейском проекте EGEE (Enabling Grids for E-sciencE). Для ознакомления с этим проектом и участием в нем России приглашаю всех посетить наш сайт http://www.egee-rdig.ru/. Это дало нашим институтам не просто возможность полноценного участия в научных экспериментах, но и обеспечило доступ к новым технологиям, участие в реальной работе по их освоению и созданию соответствующей инфраструктуры. Здесь я бы подчеркнул вот что: мы успешно участвуем в инфраструктурных проектах, но все технологии Grid приходят с Запада. На основе нашего участия в инфраструктурном проекте EGEE мы начали и собственные технологические разработки (в рамках Федеральной целевой научно-технической программы). Уже два года работает академическая программа по фундаментальным исследованиям Grid. Конечно, это предполагает не только фундаментальные исследования, но и создание новых технологий на каком-то этапе. Будем надеяться, что так оно и произойдет - в академической grid-программе собран большой потенциал. Вот что только очень желательно, так это необходимость тесного сотрудничества с зарубежными коллегами, чтобы не оказаться на обочине мирового развития, может быть, и с очень неплохими разработками.
— А обычный интернет-пользователь сможет пользоваться grid-технологией или это система исключительно научного назначения?
Мы с моими коллегами часто спекулируем на эту тему, в основном в целях пропаганды нашей деятельности. Но если говорить серьезно, мы сейчас не можем прогнозировать, как это скажется на повседневной жизни. В конце 1980-х - начале 1990-х годах никто в науке не мог и предположить, какие там последствия на уровне повседневной жизни появятся в результате создания Всемирной паутины - WWW! Мы только можем говорить, что сейчас развитие науки, как правило, имеет очень быстрые последствия и для повседневной жизни. Последствия будут несомненно, потому что это действительно серьезное продвижение вперед - уход от использования компьютера на вашем столе к использованию компьютеров через интернет.
— Если отойти от вопроса о технологиях и обратиться к интернету в целом, как Вы считаете, интернет должен регулироваться законами?
Я считаю, что по китайскому образцу регулирование ни к чему не приведет, джин вырвался на свободу, и слава богу! А вот регулировать "по-умному" действительно нужно. Человеческое общество регулируется не только и не столько законами, которые принимаются парламентами или государями. Они регулируются еще и кодексом чести, моральной и религиозной этикой (христианская мораль нигде ведь не прописана напрямую как закон, но большинство верующих и неверующих ее соблюдает). Поэтому и в случае интернета необходимо думать в направлении принятия каких-то кодексов, этических норм, которые будут обеспечивать правильность или неправильность функционирования интернета на мета-уровне, на уровне саморегулирования. Хотя какие-то сугубо ограничительные вещи были бы сейчас тоже не лишние, только не надо увлекаться ими. Все эти проблемы в интернете являются прямым "слепком" тех же проблем в обществе, но в новой технологической одежке.
— В связи с празднованием 15-летия научного интернета в России и подведением итогов встает вопрос о том, каковы дальнейшие перспективы развития научных компьютерных сетей?
Перспективы есть, например, тот же Grid. Мой коллега недавно напомнил о концепции "умного" дома: когда работа домашних приборов объединена через сеть. Это пока не пришло в нашу повседневную жизнь, но, видимо, придет. Это как один из возможных примеров из будущего. Надо помнить, что развитие науки всегда давало и будет давать пользу обществу.
← Хан-Магомедов · Оглавление · Колесников →
Копия страницы http://www.fid.ru/projects/book/Ilyin/. Оригинал не отвечает, а Internet Archive доступен не всегда — поэтому текст лежит здесь. Снимок, из которого взята копия